8(800)555-45-50
бесплатный звонок
по всей России
Заказ обратного звонка

Ваши данные в полной безопасности
и будут использованы только для связи с вами

Спасибо, мы получили ваше обращение и перезвоним в ближайшее время!

В рабочий день среднее время ожидания не превышает 15 минут

Закрыть окно

Мировой светодизайн. Часть 1.

Мировой светодизайн. Часть 1.

Невозмутимо испытывая на прочность возможности промышленного и ручного производства, Рон Арад не только находит свежее решение в любой проектной ситуации, но и доказывает, что единственным материалом, сопротивление которого преодолевает дизайнер, является сама жизнь, а единственным источником и целью проектирования — творческая индивидуальность. Такой бескомпромиссный подход наделяет его объекты качествами произведения искусства.

Британец израильского происхождения, архитектор, дизайнер и художник Рон Арад вошел в историю уже со своим дебютным проектом. Его Rover сhair, собранный из деталей старого автомобиля, совершил переворот в дизайне и сразу был поднят на знамя протестной культуры 1980-х. Однако ранняя слава не стала для Арада препятствием на пути, а лишь послужила стимулом для напряженной работы над собой. Маниакальная исследовательская страсть, которой Арад подчас дает самый неожиданный выход, постоянно заставляет его двигаться дальше. Человек, приручивший металл, он выбирает решения на пределе возможного, чтобы из каждой ситуации выжать максимум. Арад не ищет сверхзадач — его сверхзадачей является данный момент жизни. Наверное поэтому в его портфолио нет ничего незаметного, «проходного». Арадовские работы демонстрируют абсолютное взаимопроникновение материала, техники, формы и функции. Во всех отношениях совершенные, они начисто лишены пафоса — от этого Арада защищает безотказное чувство юмора, острая самоирония и природа вещей, грани которой он неустанно открывает для себя и других.

Никогда не искавший профессионального признания, Рон Арад — и в архитектуре и в дизайне — на протяжении всей карьеры занимался лишь тем, что ему нравилось, при этом список его достижений в обеих областях выглядит неправдоподобно большим для одного и еще в принципе не старого человека. Нежелание соотносить себя с чем бы то ни было помогает ему поддерживать свежесть взгляда аутсайдера, подвергающего сомнению все. Единственное, с чем согласен отождествлять себя Арад, это он сам — здесь и сейчас.

«…Почему выключенный светильник для чтения должен занимать место на рабочем столе, когда в нем нет необходимости? Пусть он лучше превратится в спиральную “лепешку”».

Светильник Pizza Kobra – один из примеров, демонстрирующих многогранность таланта Арада. Эта спиральная «лепешка» из семи хромированных трубок-полуокружностей может принимать самую разнообразную форму, извиваясь, подобно кобре, – пружинно-шарнирный механизм надежно фиксирует заданное положение. Световой поток шести белых светодиодов мощностью 1 ватт концентрируется при помощи линз, что позволяет создавать равномерное световое пятно в рабочей зоне.

Рон Арад родился в Тель-Авиве в 1951 году в артистической семье – его отец был фотографом, а мать – художником, так что долго выбирать профессию ему не пришлось. Пройдя обучение в Академии искусства и дизайна в Иерусалиме (Bezalel Academy of Art and Design), в 1973 году он переехал в Лондон и поступил в Архитектурную ассоциацию (Architectural Association), где его наставниками были Питер Кук и Бернар Чуми.

Диплом архитектора Арад получил в 1979-м. За этим последовал короткий период рутинной работы в дизайн-студии, убедивший его открыть свое дело. Как вспоминает сам Арад, в один прекрасный день, отлучившись пообедать, он просто решил не возвращаться в офис и по дороге домой, проходя мимо автомобильной свалки, встретил свою судьбу. Из потертого кожаного сидения от старенького «ровера» и бытовой консоли Kee Klamp, купленной в хозяйственном магазине, он собрал свой первый объект и заставил весь западный мир признать дизайн территорией независимого творчества.

Выполненный в технике коллажа из готовых, сходных по функции, но имевших иную сферу применения индустриальных вещей, Rover chair (1981) – манифест и ультиматум Арада – стал символом свободы для целого поколения дизайнеров-бунтарей, которые с энтузиазмом принялись реанимировать поддавшийся механистическим тенденциям века мир, не имея в своем распоряжении ничего, кроме обломков промышленного производства. Но еще прежде чем Арад успел осознать себя лидером набиравшего силу протестного движения европейских интеллектуалов и пожать лавры Sex Pistols в дизайне, ему нанес визит сам король эпатажа Жан-Поль Готье – он пришел заказать сразу шесть «Вездеходов» (Rover (англ.) – вездеход). Так Арад, неизменно следовавший своей интуиции, получил первое подтверждение правильности взятого курса. Второе пришло от владельца швейцарской мебельной фабрики Vitra Рольфа Фельбаума, чью фотографию с Rover chair дизайнер обнаружил на страницах журнала Blueprint, – статья называлась «Человек, который любил стулья». Публикация повлекла за собой предложение о сотрудничестве. Но произойдет это лишь через пять лет. А тогда – в 1981 году – Рон Арад вместе с Каролин Торман, которая станет его бессменным партнером, основывает в Лондоне бюро One Off и открывает демонстрационный зал в Ковент Гардене.

Массовый рынок Арад завоевывал с присущими ему артистизмом и юмором, прикрывающими непоколебимость принципов и твердость характера. Обтянутая материей ироническая версия железного Big Easy (1988), показанная на Миланском мебельном салоне, обратила на себя внимание итальянских стилистов по текстилю, после чего несгибаемый англичанин получил предложение выпустить «мягкие» инкарнации своих стальных творений в одеяниях от Moroso. Так появились Soft Big Easy и Soft Little Heavy (1990). Спустя десятилетие Арад вернется к своему нечаянно растиражированному «анти-креслу» в поп-артистской реплике, получившей название New Orleans (1999). Отлитый из фибергласа и полиэфира с гелевым покрытием, первый «Новый Орлеан» был опытным образцом, на котором его создатель отработал придуманную технологию.

Арад покрыл матрицу несколькими слоями окрашенного полиэфира и после этого залил в нее наполнитель из того же материала. Этот прием позволил получить монолитное кресло с внедренным в форму спонтанным неповторимым рисунком, проступающим изнутри. В 1999 году Арад сделал восемнадцать таких кресел для галереи Mourmans – и опять выиграл: cегодня их выставляют на Sotheby’s по цене выше 100 000 фунтов стерлингов.

Вслед за Moroso c Арадом вступают в сотрудничество и другие гиганты мебельной индустрии. Народную любовь ему приносят перехитрившая законы тяготения книжная полка Bookworm, (Kartell, 1993) и нашедший себе идеальное применение в городских кафе штабелируемый стул Tom Vac (Vitra, 1997), названный так в честь знаменитого фотографа – автора многих фотосессий арадовских объектов.

В 1989 году Арад и Каролин Торман учреждают новую фирму – Ron Arad Associates, специализирующуюся на ручном производстве лимитированных серий предметов. Эти экспериментальные по своему характеру коллекции нередко ложатся в основу разработок, предназначенных для промышленного тиражирования. Среди клиентов Ron Arad Associates: Alessi, Bonaldo, Cappellini, Cassina, Driade, Fed-Ex, Fiam, The Gallery Mourmans, Glaskoch, Inflate, Kartell, Magis, Martell, Moroso, NAC (New Acoustic Concept), Noto, Serralunga, Valli & Valli и Vitra International.

Очередной этап в творческом развитии команды Арада наступает с появлением техники лазерного спекания и стереолитографии. Разработанные бельгийской компанией Materialise, эти высокотехнологичные методы применяются в изготовлении моделируемых на компьютере прототипов, что значительно упрощает производство дизайнерских вещей. Сам по себе трудоемкий и дорогой, процесс быстрого прототипирования дает высокую экономическую отдачу при выпуске объектов тысячными и даже миллионными партиями. Но Рона Арада, привыкшего подчинять своим целям любые ситуации, последнее обстоятельство нисколько не смущает. Задавшись единственно важным для себя вопросом: можно ли использовать новую технологию для создания уникальных объектов по доступной цене, — он находит на него единственно приемлемый для себя ответ и при поддержке галереи Mourmans инициирует проект Bouncing Vases (2000). Покупатель выбирал любую из сгенерированных на компьютере «подпрыгивающих ваз», которую затем производили на фабрике Materialise. Использованный шаблон уничтожался, что служило гарантией уникальности объекта, в то время как количество заказов покрывало расходы на производство, удерживая цены на низком уровне.

«Я занимаюсь проектной деятельностью ради самих вещей. Непосредственного адресата у моих работ нет».

Даже работая для Swarovski Crystal Palace Collection Рон Арад остался верен самому себе. Его люстра Lolita, при всей вычурности формы, неизбежной, когда речь заходит о Swarovski, наполнена совершенно авангардным содержанием. Этой «красотке» вы можете отправить смс на специальный номер, и ваше сообщение отразится на поверхности светильника, плавно спускаясь по подвескам до самого низа. Специально разработанные для этого проекта кристаллы дополняются светодиодными и коммуникационными технологиями

Арадовский подход к проектированию доказал свою жизнеспособность и в нулевые, когда соблазненная гламурным лоском индустрия арт-дизайна развязала кампанию по канонизации «икон стиля», выставляя на рынок коллекционеров ультрадорогие релизы хитов прошлого. Чтобы сказать нет этому потоку муляжей и посмертных масок идеалов прежних лет, Арад прибегает к своему фирменному приему – использовать в качестве средства воздействия на ситуацию саму ситуацию, запустить механизм разрушения порочного тренда изнутри. Он просто соглашается сделать глянцевую версию того самого объекта, который был когда-то выражением бунтарского духа его поколения, не желавшего мириться с буржуазным дурновкусием, штамповкой и ложными ценностями, а теперь с той же силой воспевавшего и поддерживавшего культ роскоши и потребления. Метод не дал осечки. Через четверть века после своего триумфа Rover chair возвратился, чтобы вновь наделать много шума и изменить все (Moreover, 2007), в зеркале отполированного хрома показывая времени, принявшему безумное решение без остатка превратиться в деньги, его истинное лицо. В самом начале пути объявивший беспощадную войну мертвым догмам, косности и фальши, закрепощающим жизнь, Рон Арад еще раз продемонстрировал свою гениальную способность конвертировать ошибки человечества в красивый и точный художественный жест.

Превратив свой профессиональный путь в бесконечное упражнение в уникальности, Арад заботится о передаче этого опыта молодым и на протяжении одиннадцати лет (1997 – 2008) ведет авторский спецкурс в магистратуре Королевского колледжа искусства в Лондоне (Royal College of Art).

Художник, дизайнер, архитектор, чувствующий себя свободно практически во всех сферах проектирования, он учит проектному мышлению, отслеживая междисциплинарные связи и воспитывая в своих будущих коллегах творческую независимость, вкус к эксперименту, художественный инстинкт и широту взглядов. Несмотря на блестящую карьеру в дизайне, Арад никогда не прерывал архитектурной практики. Среди его работ – интерьеры лондонских ресторанов Belgo, торговый зал бутика Йоджи Ямамото в Токио Y’s Store, «именной» этаж в мадридском арт-отеле Puerta America, общественные зоны Израильского Музея дизайна в Холоне.Благодаря Рону Араду и его методике преподавания из RCA вышло не одно поколение архитекторов и дизайнеров, готовых принять вызовы времени.

И пока его ученики решают задачи, поставленные перед ними веком инноваций и стремительных скоростей, сам Арад, не устает осваивать все новые материалы и технологии, продолжая наводить мосты между миром чистых форм и миром неумолимой целесообразности. Персональные экспозиции Рона Арада сегодня устраивают лучшие музеи современного искусства и дизайна, многие из которых могут похвастаться и собственными коллекциями объектов неукротимого англичанина, сделавшего основой своей работы абсолютную свободу от обстоятельств.

По материалам [Текст] Быть Роном Арадом / Элина Лобацкая// Light Design. — 2014. — № 2





Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!

Плюсануть
Поделиться
Запинить

Теги: ART, Выставки


Наверх